ЛИЗАН ИВАН, политолог, глава аналитического бюро проекта «СОНАР-2050»
![о принятом ими решении отложить обсуждение помощи Киеву](/upload/img/24maya2303a.jpg)
Американское издание The Hill со ссылкой на конгрессменов от демократов и республиканцев пишет о принятом ими решении отложить обсуждение помощи Киеву из-за неопределённости с дефолтом и контрнаступлением Украины.
Два сюжета — дефолт и контрнаступление — неизбежно оказались бы связаны воедино в силу затягивания конфликта. Щедрая бюджетная и военная поддержка — на них только США выделили 48 млрд долларов — в качестве своей цели преследовали усиление Украины, которая должна была нанести поражение России на поле боя. После ослабевшую после 11 пакетов санкций только со стороны ЕС Россию должны были бы принудить к заключению перемирия на условиях США. Следом на протяжении нескольких лет Киев активно накачивали бы оружием для последующей военной кампании.
Но по мере реализации данного плана многое пошло не по плану. Российская экономика оказалась крепче и устойчивее, чем предполагалось, а силы ВСУ переоценены. И если для США и ЕС контрнаступление — это момент перехода конфликта из острой фазы в хроническую, то для Киева — чистая деструктивная дилемма и угроза для существования режима Зеленского.
Не идти в наступление Украина не может, так как наступать требуют её спонсоры, для которых сама Украина представляет ценность исключительно как инструмент подавления бунта России против миропорядка. Именно под это Киеву выделяют деньги, ради этого США и ЕС в третий раз воссоздали ВСУ, но уже на основе западной техники.
Идти в наступление Киев не хочет, так как это наступление не может завершиться успехом и обернётся не только военным поражением, но и политическим кризисом, а также кризисом пропаганды, которая без конца трубит о скором и неизбежном поражении Украины. Причин тому несколько.
Во-первых, удобные направления для наступления у Украины закончились. Таким направлением была Харьковская область с пересечённым рельефом и лесистой местностью, но не степи Херсонской области. Наступать в степях Запорожской области ничуть не легче, а двигаться в агломерациях Донбасса ещё сложнее.
Во-вторых, в харьковское наступление не было отражено в силу неготовности ВС РФ к текущему формату СВО — готовились к силовому сопровождению государственного переворота в Киеве с последующим «откатом» украинкой бюрократии до «заводских» настроек начала 2014 года. Поэтому не было ни сплошной линии обороны, ни войск, которых хватило бы для удержания освобождённых территорий. Теперь же всё иначе: созданы сплошные линии обороны, которые насыщены людьми и техникой, военная промышленность переведена в мобилизационный режим, а ВС РФ — не считая ЧВК «Вагнер», которые в состав ВС РФ не входят, — переведены в режим удержания местности. Плюс ВКС систематически наносят удары по украинским тылам, пока ЧВК «Вагнер» изматывало ВСУ в Артёмовске, где Суровикиным и Пригожиным была навязана ВСУ битва на истощение и размен. В этом сражении гибли не второстепенные части, а те, что должны были идти в это самое наступление на натовской технике.
Поэтому в текущих условиях интерес Киева — не наступать, а постоянно сдвигать сроки наступления. Так незаметно осенне-зимнее контрнаступление превратилось в летнее. Сперва Украина ждала прекращения осенних дождей и прихода морозов, следом ожидала промерзания почвы, затем поступления бронетехники из стран НАТО, после просыхания почвы. Теперь, судя по истории вокруг истребителей, Киев ждёт F-16 как оружия, способного изменить расклад сил на поле боя.
Однако этот расклад не может быть изменён. И в Киеве это понимают, поэтому взяли на вооружение тактику исполнения «минских соглашений» — там тоже всё всегда мешало от взрыва гранаты у Верховной Рады до отсутствия большинства в парламенте и «неправильного» президента. Просто исполнение «Минска» Киев «продавал» Москве, а контрнаступление «продаёт» США. И если от России Киев пытался выиграть время — и выиграл 8 лет, — то от США ему нужны деньги. США вместе со своими сателлитами эти деньги дают. Демократы эти деньги выделяли бы бесконечно долго, благо большая часть от выделяемых сумм не покидали пределы Вашингтона и успешно «осваивались». Однако конфликт с республиканцами эту схему «кормления» вашингтонкой бюрократии ломает, ставя её перед политической развилкой: гнать ВСУ в наступление, которое не может закончиться успехом, либо откладывать наступление до тех пор, пока это возможно.
Если погнать ВСУ в наступление, пытаясь показать результат для изменения переговорной позиции с республиканцами в конфликте вокруг потолка госдолга, то есть риск проиграть уже сейчас. Без демонстрации успехов Украины на поле боя прекратится выделение денег киевской власти и сразу станет вопрос об эффективности использования выделенных средств, а также политической и юридической ответственности тех, кто эти деньги выделял и «осваивал», но не обеспечил достижения цели.
Откладывание наступления также будет повышать градус недовольства, так как будет ставить под вопрос целесообразность выделения денег Украине, ведь она должна была показать результат на поле боя. Однако оттягивание позволяет оттянуть момент наступления острого кризиса.
Таким образом, интересы как минимум части демократов и киевской власти совпадают: наступление нужно переносить по принципу «цель — ничто, движение — всё», так как перенос наступления приносит меньше проблем, чем само наступление.
Однако бесконечно долго переносить его не получится.
Во-первых, антагонизм между республиканцами и демократами будет нарастать. По долгу они наверняка договорятся, но любить от этого друг друга не начнут.
Во-вторых, западное общество от Украины откровенно устало из-за рутинизации конфликта: он, как когда-то минские соглашения, превращается в трясину: в ней тонут политики, от неё устают обыватели.
В-третьих, чем дальше, тем сильнее на передний план будет выходить проблематика Китая и Тайваня, которому не достаётся оружие, так как его приходится передавать Украине. Запасы оружия и боеприпасов не бесконечны, и перенос наступления приводит к тому, что силы наступающих будут ослабевать в силу ударов ВКС РФ по арсеналам.
Следовательно, рано или поздно ВСУ всё же погонят в финальное наступление. Главным инструментом принуждения станет резкое сокращение объёмов выделяемых денег в виде кредитов и грантов (соотношение между ними примерно 50/50).
У киевской власти три источника финансирования: внешнее (кредиты и гранты), внутреннее (налоги и сборы) и эмиссия.
По признаниям украинских чиновников, от 85% до 100% украинского бюджета от налогов и сборов направляются на финансирование боевых действий.
В прошлом году Киев напечатал 400 млрд гривен — максимально разрешённый объём эмиссии гривны. От скорости работы печатного станка ужаснулись в США и заставили киевскую власть сменить главу НБУ, который пообещал выключить печатный станок. Но раз НБУ не может напрямую покупать выпущенные Минфином облигации внутреннего государственного займа (ОВГЗ), то НБУ заставил делать это коммерческие банки и за два месяца 2023 года перевыполнил годовой план по продаже ОВГЗ.
Следовательно, на одних налогах и эмиссии удержать ситуацию в тылу и на фронте Киев не сможет — придётся выбирать, чем жертвовать. Фронт, к слову, уже подрезали — украинским военным отказались возвращать отобранные у части из них (тех, кто не на передовой) 30 тыс. гривен. Прекратить выплаты пришлось из-за дефицита внешней помощи, а возобновить не получается из-за нежелания её увеличивать. Неизбежно придётся резать и тыл, в частности социальные выплаты — многим категориям украинских бюджетников деньги выплачиваются за счёт внешнего финансирования.
Расходы на войну — а это 65% от украинского бюджета — Киев будет резать в последнюю очередь. Поэтому у США, в отличие от России в 2014–2022 годах, куда больше инструментов для принуждения киевской власти к началу наступления. Но ничем хорошим ни для киевской власти, ни для демократического Вашингтона оно не закончится. Ну а пока у демократов есть время до 1 октября, когда для федерального правительства начинается новый финансовый год, на который в статье расходов «Украина» пока значатся нули.